бля для Рикошета ликбез, персонально, Фридрих Ницше, "Так говорил Заратустра" . о государстве Опции

[norman]

О новом кумире

Кое-где существуют еще народы и стада, но не у нас, братья мои;
у нас есть государства.
Государство? Что это такое? Итак, слушайте меня, ибо
теперь я скажу вам свое слово о смерти народов.
Государством называется самое холодное из всех холодных
чудовищ. Холодно лжет оно; и эта ложь ползет из уст его: "Я,
государство, есмь народ".
Это -- ложь! Созидателями были те, кто создали народы и
дали им веру и любовь; так служили они жизни.
Разрушители -- это те, кто ставит ловушки для многих и
называет их государством: они навесили им меч и навязали им
сотни желаний.
Где еще существует народ, не понимает он государства и
ненавидит его, как дурной глаз и нарушение обычаев и прав.
Это знамение даю я вам: каждый народ говорит на своем
языке о добре и зле -- этого языка не понимает сосед. Свой язык
обрел он себе в обычаях и правах.
Но государство лжет на всех языках о добре и зле: и что
оно говорит, оно лжет -- и что есть у него, оно украло.
Все в нем поддельно: крадеными зубами кусает оно,
зубастое. Поддельна даже утроба его.
Смешение языков в добре и зле: это знамение даю я вам как
знамение государства. Поистине, волю к смерти означает это
знамение! Поистине, оно подмигивает проповедникам смерти!
Рождается слишком много людей: для лишних изобретено
государство!
Смотрите, как оно их привлекает к себе, это многое
множество! Как оно их душит, жует и пережевывает!
"На земле нет ничего больше меня: я упорядочивающий перст
Божий" -- так рычит чудовище. И не только длинноухие и
близорукие опускаются на колени!
Ах, даже вам, великие души, нашептывает оно свою мрачную
ложь! Ах, оно угадывает богатые сердца, охотно себя
расточающие!
Да, даже вас угадывает оно, вы, победители старого Бога!
Вы устали в борьбе, и теперь ваша усталость служит новому
кумиру!
Героев и честных людей хотел бы он уставить вокруг себя,
новый кумир! Оно любит греться в солнечном сиянии чистой
совести, -- холодное чудовище!
Все готов дать вам, если вы поклонитесь ему,
новый кумир: так покупает он себе блеск вашей добродетели и
взор ваших гордых очей.
Приманить хочет он вас, вы, многое множество! И вот
изобретена была адская штука, конь смерти, бряцающий сбруей
божеских почестей!
Да, изобретена была смерть для многих, но она прославляет
самое себя как жизнь: поистине, сердечная услуга всем
проповедникам смерти!
Государством зову я, где все вместе пьют яд, хорошие и
дурные; государством, где все теряют самих себя, хорошие и
дурные; государством, где медленное самоубийство всех --
называется -- "жизнь".
Посмотрите же на этих лишних людей! Они крадут
произведения изобретателей и сокровища мудрецов: культурой
называют они свою кражу -- и все обращается у них в болезнь и
беду!
Посмотрите же на этих лишних людей! Они всегда больны, они
выблевывают свою желчь и называют это газетой. Они проглатывают
друг друга и никогда не могут переварить себя.
Посмотрите же на этих лишних людей! Богатства приобретают
они и делаются от этого беднее. Власти хотят они, и прежде
всего рычага власти, много денег, -- эти немощные!
Посмотрите, как лезут они, эти проворные обезьяны! Они
лезут друг на друга и потому срываются в грязь и в пропасть.
Все они хотят достичь трона: безумие их в том -- будто
счастье восседало бы на троне! Часто грязь восседает на троне
-- а часто и трон на грязи.
По-моему, все они безумцы, карабкающиеся обезьяны и
находящиеся в бреду. По-моему, дурным запахом несет от их
кумира, холодного чудовища; по-моему, дурным запахом несет от
всех этих служителей кумира.
Братья мои, разве хотите вы задохнуться в чаду их пастей и
вожделений! Скорее разбейте окна и прыгайте вон!
Избегайте же дурного запаха! Сторонитесь идолопоклонства
лишних людей!
Избегайте же дурного запаха! Сторонитесь дыма этих
человеческих жертв!
Свободною стоит для великих душ и теперь еще земля.
Свободных много еще мест для одиноких и для тех, кто
одиночествует вдвоем, где веет благоухание тихих морей.
Еще свободной стоит для великих душ свободная жизнь.
Поистине, кто обладает малым, тот будет тем меньше обладаем:
хвала малой бедности!
Там, где кончается государство, и начинается человек, не
являющийся лишним: там начинается песнь необходимых, мелодия,
единожды существующая и невозвратная.
Туда, где кончается государство, -- туда смотрите,
братья мои! Разве вы не видите радугу и мосты, ведущие к
сверхчеловеку? --
Так говорил Заратустра.

http://www.bibliotekar.ru/reih/7.htm раздел 7 О сущности Зла.

В сущности, — говорит Раушнинг, — каждый немец стоит одной ногой в Атлантиде. Там он ищет лучшей участи и лучшего наследства". Эта немецкая действительность, эта способность разделяться, чтобы жить в мире реального, и бросаться в мир воображаемый, особенно ярка в личности Гитлера. Здесь кроется ключ к его "магическому социализму".
Раушнинг, пытаясь объяснить себе причины прихода к власти Гитлера, путь этого "великого жреца тайной религии", утешался воспоминаниями о том, что уже не однажды в истории — целые народы бывали охвачены необъяснимым волнением устраивали походы флагеллянтов, сотрясались в пляске св.Гюи Раушнинг поминает флагеллянтов, как пример "массового безумия".
"Национал-социализм, — заключил Раушнинг, — это пляска св. Гюи в XX веке".
Но откуда свалилась эта странная болезнь? Или — откуда она поднялась? Раушнинг не нашел ответа: "Корни скрыты в неведомых областях..."
Флагеллянты-самобичеватели. Массовое покаяние, охватившее Италию во второй половине ХШ века- Громадные толпы народа всех классов ходили по Италии, бичуя себя плетьми. После чумы 1348 года движение перекинулось через Альпы, охватив зап. Европу Вначале католическая церковь поощряла движение, затем боролась кострами.

Пляска св. Гюи или св. Витта — нервная болезнь, характеризующаяся беспрерывными, непроизвольными движениями и нецелесообразными подергиваниями мышц.

Имя писателя Артура Мачена стало известно Франции да и то не более, чем сотням двум любителей книги, — благодаря стараниям его французского современника, тоже писателя, пользовавшегося небольшой известностью. Мы установили, что Артур Мачен написал более тридцати книг. Исследуя истоки его творчества, мы натолкнулись на тайное английское общество посвященных, членами которого были многие выдающиеся умы того времени. Это общество не известно специалистам, но именно там Мачен получил не только особенные знания, но и решающий внутренний опыт, и вдохновение. Некоторые места в книгах Мачена дают точные понятия о малоизвестном определении понятия Зла. Это определение оказалось необходимым для постижения изучаемых нами аспектов современной истории.
Артур Мачен родился в 1863 году в Западной Англии, в местечке Керлсон на Уске. Это легендарная столица короля Артура, отсюда рыцари Круглого Стола уезжали за Граалем. В самом разгаре второй мировой войны рейхсфюрер Гиммлер снарядил экспедицию на поиски Грааля, о чем мы позже расскажем. Но когда нам понадобились тексты из книг Мачена для освещения тайной истории нацизма и мы открыли место рождения писателя, эту колыбель вагнеровских тем, то мы сказали себе: "Для желающего видеть — совпадения одеты в блистающий свет!".
В 80-х годах прошлого столетия в Англии, Франции, Германии существовали или создавались тайные общества, члены объединялись вокруг тайных доктрин, содержащих свое особенное толкование мира, общества, человека и цели жизни. В этих тайных обществах принимали участие многие видные люди и следовало бы написать историю таких объединений, ибо в них зарождались умонастроения, предопределившие развитие иных политических течений. Переписка Мачена с его французским другом свидетельствует о его скрытых связях, Мачен писал: "Сейчас я уверен, что в мире нет невозможного. Опыты, проделанные мной, не имеют ничего общего с такими поделками, как спиритизм или теософия. Ныне я верю, что мы живем в мире тайны, в мире поразительных и ранее не подозреваемых нами явлений".
Тайное общество, членом которого был Мачен, называлось "Золотой рассвет". Его предшественником было английское общество Креста-Розы, которое состояло из 144 членов, в числе которых был известный романист Бульвер Литтон. "Золотой рассвет", как и его предшественники розенкрейцеры, поддерживал связь с подобными ему тайными сообществами в Германии. Гораздо позднее некоторые члены "Золотого рассвета" приняли участие в известном антропософском движении, возглавляемом Рудольфом Штейнером и в других влиятельных германских движениях донацистских лет.
Знаменитый поэт Йетс, в дальнейшем лауреат Нобелевской премии, был одним из великих мастеров "Золотого рассвета" — под именем Брат-Демон-Противобог. Директор театра и друг Бернарда Шоу г-жа Флоренс была членом общества, как и писатели Блсквуд, Стокер, автор романа о вампирах "Дракула". Членами "Золотого Рассвета" были также Сакс Ромер, астроном Пек, знаменитый инженер Аллан Беннет и Джеральд Келли, президент Королевской Академии. Мачен был членом "Золотого Рассвета" под именем Брат Акварварти. Вот текст из книги Мачена, к которому мы хотим привлечь внимание читателей.
Амброз сказал: — единственные реальности — это колдовство и святость. Магия оправдывает себя, так как ее ученики едят сухие корни и пьют чистую воду с неизмеримо большим наслаждением, чем пиршествуют эпикурейцы.

— Вы говорите о святых?
— Да, но в той же мере и о грешниках. Вы очень ошибаетесь, ограничивая мир духа только высшими областями. Беспредельно испорченные существа тоже суть часть духовного мира. А мы, обычные, плотские, чувственные люди никогда не будем ни настоящими святыми, ни подлинными грешниками. Мы — противоречивые создания, и в сущности, с нами можно совсем не считаться. Мы, не зная сути вещей, кое-как бредем по своим тропинкам. В нас добро и зло равноценны. По случаю, без значения.

— Вы считаете, что великий грешник, такой же аскет, как и великий святой?
— Это вполне вероятно. Те, кто велик, — во зле, в добре, — гнушаются копий. Они ищут совершенства оригинала. Я нисколько не сомневаюсь, что самые великие святые не совершали "добрых дел" в общепринятом смысле слова. С другой стороны, иные из тех, кто опускался на дно бездны зла, за всю жизнь не совершили того, что вы называете плохим поступком. Чудовищный парадокс! Как! Великий грешник и ни одного дурного поступка? Ну-ну!
— Вы глубоко ошибаетесь, я не мастер парадоксов. Попросту, можно быть великим знатоком вин и наслаждаться их вкусом, ни разу не напившись пьяным. Это тривиальнейшее общее место, а не парадокс. А вы знаете, что такое Грех? Конечно, есть что-то общее, есть связь между Грехом с большой буквы и поступками, которые принято считать грехом — убийство, кража и прочее. Но эта связь не большая, чем между гениальной поэмой и азбукой. Ваша ошибка присуща всем, вы смотрите на грех через социальные очки. Мы считаем дурным того, кто причинил ущерб нам либо соседу... А Зло, в своем существе, есть отвлеченная страсть души. Но средний убийца вовсе не грешник в истинном смысле слова. Это только животное, которое стало почему-либо опасным, и мы хотим от него избавиться для спасения собственной шкуры. Вам его, грешника, нужно отнести в разряд хищников, никак не больше.
— Это странно.
— Ничуть. Убийца убивает не из положительных побуждений, но из отрицательных: ему не хватает чего-то, чем обладает жертва, и он берет это путем недозволенным в его обществе. А Зло, наоборот, целиком — позитивно — в том смысле, который вы называете дурным. Оно — редкость. Я думаю, что истинных грешников меньше, чем подлинных святых. Что же касается преступников, то они стесняют нас и общество, конечно, право в своих мерах против них. Но между антиобщественными поступками и Злом — пропасть, поверьте мне!

— Вы меня безгранично заинтересовали. Итак, по вашему мнению, нам неизвестна природа Зла?
— Да, да. Мы либо переоцениваем, либо недооцениваем. Нарушение общественных табу мы преувеличенно считаем грехами. Мы придаем такое большое значение "греху", состоящему в покушении на собственность, на наших жен, что мы совсем потеряли из виду ужасающую реальность греха настоящего.



— Но что же такое этот Грех с большой буквы?

— Отвечу вопросом на вопрос. Что вы почувствуете, когда ваша собака или кошка заговорит с вами человеческим голосом? Или начнут петь лилии в вашем саду? Или камни на мостовой начнут расти, увеличиваясь на ваших глазах? Мои примеры могут вам дать смутное представление о настоящем грехе.

— Никогда не думал о подобном. Коль так. то следовало бы пересмотреть многое, все. Итак, сущностью греха будет... Что же?
— Это желание, это воля войти в другие высшие сферы запретным путем. Ворваться, схватить, овладеть. Вершить вопреки порядку. Разрушить, взорвать порядок. Иными словами "взять небо приступом". Поэтому грех так редкостен. Мало находится таких, кто хочет проникнуть в иные сферы, высшие ли. низшие ли, позволенным, либо запретным способом. Святых-то немного. И еще меньше грешников в моем понимании греха. Их так же мало, как и гениев. И, вероятно, стать грешником еше труднее, чем сделаться святым.
— Почему? Потому что грех, как действие против порядка, глубоко противоестественен?
— Мы начинаем понимать друг друга. Святость тоже требует чрезвычайных усилий, но они укладываются в пути, бывшие некогда естественными. Нужно найти экстаз, известный человеку до паденья. А грех? Это покушение на экстаз, на познания, на действия, несвойственные человеку. Такой человек становится Демоном. Я говорил вам, что обыденный убийца не обязательно грешник. Но иногда грешник может быть и убийцей: я думаю о Жилле дс Рэ, например. Впрочем, Добро и Зло равно недостижимы для современного человека. И Зло — еще труднее. Святой стремится обрести потерянное. Грешник силится овладеть тем, чем никогда не владел. Он возобновляет паденье.
— Вы католик?
— Да, я член английской гонимой церкви.
— Но что вы думаете о ваших заповедях, которые называют грехом дела, относимые вами к мелким проступкам?

— Прошу заметить, что моя религия применяет слово колдун. Это ключ. Проступки именуются грехами, когда за ними скрывается колдовство, преследуемое моей Церковью, так как колдун пользуется человеческими слабостями, как инструментами для цели бесконечно злой. Впрочем, должен вам сказать, что наши высшие чувства притуплены, что мы настолько материалистичны, что не умеем распознать истинное Зло даже столкнувшись с ним вплотную?
— Но разве мы не способны к чувству спасительного страха? Вы вызвали его у меня, предложив вообразить, что животные заговорили, а цветы запели.
— Э! Мы слишком искусственны. Такие тонкие ощущения иногда доступны детям, некоторым женщинам, животным. А у нас условности, цивилизация, воспитание приглушили и затемнили естественные чувства. В жизни сановники ада проходят незамеченными.
— А вы не предполагаете, что они сами по себе не отдают себе отчета во Зле, воплощенном в них?
— Да, я так и думаю. Истинное Зло в человеческом образе подобно святости или гениальности. Это духовный экстаз, который ускользает от сознания. Человек может быть бесконечно, чудовищно зол, не подозревая того. Но повторяю: Зло в точном смысле очень редко. Я думаю, что оно становится еще более редким.
— Чтобы сделать сказанное еще более точным, я повторяю ваши мысли. Вы убеждены, что подлинное Зло совсем иное, чем то, что мы привыкли называть злым, плохим?
— Именно так! Пьяное ничтожество, ввалившись к себе домой, разбивает черепа жены, детей. Мы кричим о "чудовищном убийстве". Жилль де Рэ для нас тоже убийца. Но ведь поистине их разделяет бездна. Да, мы совершенно случайно употребляем одно и то же слово для двух разных явлений. Подобие между истинным и социальным грехом ничтожно. Первый — реальность, второй — лишь тень. Будь вы хотя бы немного теологом, вы бы поняли.
— К сожалению, я не имел возможности познакомиться с теологией. Но вернемся к нашей теме. Значит, грех в вашем понятии является чем-то оккультным, тайным?
— Да, оно — чудо тьмы, как святость — чудо света. Настоящий грех так глубок, что мы и не понимаем его существования. Нечто вроде низкой ноты, недоступной для нашего слуха. Помните, апостол говорил о "другой стороне"? С носителями такого греха могут случаться ошибки, выпадения. Они обнаруживаются ужасающими развязками или приводят в дом умалишенных. Напомню вам слова того же апостола, который различает милосердие и милосердные дела. Можно все свое состояние отдать бедным и не быть милосердным. Можно не "грешить", но быть подлинным носителем или создателем Зла.
— Странная, но заманчивая психология... Следовательно, истинный "грешник" в вашем понятии может сойти за безобидного человека?
— Само собой разумеется. Ведь Злу нечего делать с обществом, как и Добру. Уж не воображаете ли вы, что общество святого Павла доставило бы вам удовольствие? Или общение с сэром Галахадом?
Грешники аналогичны святым. Может случиться, что вы, распознав истинного грешника, придете п ужас. Но это не значит, что он вам "не понравится". Наоборот, забыв сущность, вы можете найти такую встречу очень интересной, даже приятной. Нет, никто не в силах постичь ужас Зла.
— И все же еще раз! Что такое Зло? Я хотел бы, наконец, какой-нибудь пример.
— Я уже вам говорил, что Зло редко. Материализм нашего времени много потрудился, чтобы устранить святость. И может быть, сделал еще больше, чтобы стереть Зло. Ныне земля стала слишком комфортабельной, чтобы нам хотелось подняться над ней или опуститься в глубины. Кажется, сегодня специалист по Преисподней сведен к чистой археологии...
Один из героев зпоса о короле Артуре и рыцарях Круглого стола.
— Но мне казалось, что вы довели свои исследования до наших дней?
— Вижу, что вы искренне заинтересованы. Признаюсь, мне удалось собрать некоторые документы..."
На этом мы кончаем цитировать А.Мачена и направляемся дальше. Но раньше мы хотим предупредить читателя: содержание беседы герр Мачена тесно связано с последующим.